Язык как общественное явление
Язык как общественное явление
Как явление социальное язык является достоянием всех людей, принадлежащих к одному коллективу. Язык создается и развивается обществом. На эту связь языка и общества обратил внимание Ф. Энгельс, писавший в «Диалектике природы»: «Формировавшиеся люди пришли к тому, что у них появилась потребность что-то сказать друг другу».
Однако как следует понимать общественную природу языка? Вопрос о связи языка и общества имеет разные решения. Согласно одной точке зрения, связь языка и общества отсутствует, так как язык развивается и функционирует по своим законам (польский ученый Е. Курилович), согласно другой — эта связь является односторонней, так как развитие и существование языка полностью определяется уровнем развития общества (французский ученый Ж. Марузо) или наоборот — язык сам обусловливает специфику духовной культуры общества (американские ученые Э. Сепир, Б. Уорф). Однако наибольшее распространение получила точка зрения, согласно которой связь языка и общества является двусторонней.
О влиянии языка на развитие общественных отношений свидетельствует прежде всего тот факт, что язык — один из консолидирующих факторов образования нации. Он является, с одной стороны, предпосылкой и условием ее возникновения, а с другой — результатом этого процесса, поэтому, несмотря на социальные катаклизмы, потрясающие общество, он сохраняет единство народа. Именно язык является самым ярким и устойчивым показателем этноса, в отличие от других признаков, а именно признака единства территории, этнического самосознания, государственного образования, экономического уклада, антропологического типа, которые исторически могут меняться. Не случайно понятия «язык» и «этнос» в некоторых культурных традициях передаются одним словом язык (ср. Пушкинское: И назовет меня всяк сущий в ней язык). Кроме того, об этом свидетельствует и роль языка в воспитательной и образовательной деятельности общества, так как язык является орудием и средством передачи от поколения к поколению знаний, культурно-исторических и иных традиций. «Язык не просто средство общения, — писал В. Гумбольдт, — он заложен в самой природе человека и необходим для развития его духовных сил и формирования мировоззрения, а этого человек только тогда сможет достичь, когда свое мышление поставит в связь с общественным мышлением»[2]. Литературно обработанная форма любого языка, наличие норм его употребления оказывает воздействие на сферу бытового общения, способствуя повышению культурного уровня носителей языка.
Влияние общества на язык является опосредованным (например, в индоевропейском праязыке имелось прилагательное*patrio-s (лат. patrius) ‘отцовский’, но не было прилагательного со значением ‘материнский’, так как в древнем патриархальном обществе владеть чем-либо мог только отец). Одной из форм такого влияния является социальная дифференциация языка, обусловленная социальной неоднородностью общества (социальные варианты языка — профессиональная речь, жаргоны, просторечие, кастовые языки и т.п. обусловлены структурой общества). Яркой иллюстрацией такой социальной дифференциации языка являются изменения, которые произошли в русском языке после Октябрьской революции, когда в язык хлынуло огромное количество новых, социально окрашенных слов, нарушился прежний нормативно-стилистический уклад языка, произошло изменение традиций усвоения литературного языка, в частности, норм произношения. Известный русский ученый Л. П. Якубинский писал после Октябрьской революции в своих «Очерках по языку»: «Пролетариат как класс противопоставляет себя буржуазии... в способе использования общенационального языкового материала, в обращении с этим материалом, в способе отбора из него нужных для конкретной цели фактов». Таким образом, изменилось отношение людей к своему литературному языку, стало постепенно меняться и положение литературного языка в его взаимодействии с народной речью, диалектами и жаргонами, сама норма литературного языка (при всей ее подвижности) стала доступной более широкому кругу людей.
Социальной природой языка обусловлено не только возникновение новых слов, но и развитие новых значений у старых слов. В этом легко убедиться, если сравнить лексический состав «Толкового словаря русского языка» под ред. Д. Н. Ушакова с составом любого толкового словаря, опубликованного до 1917 г. Другой пример, из современной действительности: изменение политической обстановки в стране вызвало к жизни такое слово, как перестройка, имевшее ранее совершенно иное значение.
Таким образом, общественная природа языка проявляется и в создании нового, и в обновлении старого, в приведении его в соответствие с потребностями общества.
Социальная природа языка прослеживается не только в лексике, но и в грамматике, хотя общественные функции грамматики менее заметны, чем аналогичные функции лексики. Так, например, история формирования категории одушевленности в древнерусском языке свидетельствует о том, что первоначально она зарождалась как категория лица у существительных мужского рода, обозначавших общественно полноправных лиц и лишь позже она распространилась и на другие имена живых существ.
В истории романских языков категория грамматического рода была также социально обусловлена. При наименовании животных женский род оказывался маркированным лишь в тех случаях, когда соответствующее животное-самка играло в хозяйстве более заметную роль, чем животное- самец.
О социальной функции грамматики свидетельствует наличие особой «категории вежливости» в спряжении глаголов японского языка.
Эти примеры красноречиво свидетельствуют о том, что внутренние закономерности развития языка являются социально обусловленными. Общественная природа языка определяет не только условия его бытования, но и все его функции, особенно его лексики, грамматики и стилистики.
Влияние общества на язык проявляется и в дифференциации многих языков на территориальные и социальные диалекты (язык деревни противопоставляется языку города, языку рабочих, а также литературному языку). В языкознании различают следующие основные социальные формы существования языка:
идиолект — совокупность особенностей, характеризующих язык отдельного индивидуума;
говор — совокупность идиолектов, однородных в языковом отношении, характерных для небольшой территориально ограниченной группы людей;
диалект — совокупность говоров, объединенных значительным внутриструктурным языковым единством, т.е. эта территориальная разновидность языка, которая характеризуется единством фонетической, грамматической и лексической системы, но используется как средство общения лишь на определенной территории (при этом признак территориальной непрерывности не является обязательным); для диалекта характерна прежде всего территориальная ограниченность, закрепленность за бытовой, обиходно-производственной сферой общения, ограниченность социальной среды распространения (в основном крестьян), существование нормы в виде узуса, а не кодифицированных правил, закрепленных в грамматиках или словарях и как следствие всего этого ограниченное стилевое разнообразие;
наречие — это самая крупная единица территориального членения национального языка, представляющая собой совокупность диалектов, объединенных внутриструктурным языковым сходством (в русском языке, например, выделяются севернорусское наречие, одним из характерных признаков которого является оканье, и южнорусское, которое отличает аканье);
язык (народности или нации) — совокупность диалектов, языковые различия между которыми могут определяться как собственно лингвистическими, так и социальными факторами;
литературный язык — высшая (наддиалектная) форма существования языка, характеризующаяся нормированностью, а также наличием широкого диапазона функциональных стилей.
О связи языка с обществом свидетельствует и факт стилистической дифференциации языка, зависимость использования языковых средств от социальной принадлежности носителей языка (их профессии, уровня образованности, возраста) и от потребности общества в целом (ср. наличие различных функциональных стилей, представляющих язык науки, делопроизводства, средств массовой информации и т.д.).
Связь языка с обществом является объективной, не зависящей от воли отдельных индивидуумов. Однако возможно и целенаправленное влияние общества (ив частности, государства) на язык, когда проводится определенная языковая политика, т.е. сознательное, целенаправленное воздействие государства на язык, призванное способствовать его эффективному функционированию в различных сферах. Чаще всего это выражается в создании алфавитов или письменности для бесписьменных народов, в разработке или усовершенствовании правил орфографии, специальной терминологии, кодификации и других видах деятельности. Однако иногда языковая политика государства может тормозить развитие национального литературного языка, как было, например, в России в XIX в., когда царское правительство запрещало печатание книг на украинском языке и преподавание в школах Украины велось на русском языке.
Язык и сознание
Появление и развитие сознания связано с возникновением и развитием языка. Язык – система знаков, с помощью которой происходит коммуникация, хранение и трансляция информации. Язык – это любая знаковая система, система жестов, образов, слов и т.п. Знак – это предмет, который замещает или представляет другой предмет, процесс или явление. Например, дым – знак огня, фотография – знак какого-либо положения дел в реальности, высокая температура – знак болезни, красные розы – знак любви и т.п.
Язык возникает в общении и в совместной деятельности людей, а основной для этого становится разнообразная коммуникация у животных: жестовая, обонятельная, зрительная и, конечно, звуковая. Большинство антропологов придерживаются мнения, что древние обезьяны и непосредственные предшественники человека австралопитеки общались с помощью жестов. Язык жестов соответствовал развитию наглядно-действенного мышления, когда внешние манипуляции с предметами составляли содержание мыслительного процесса. Но у языка жестов были серьезные ограничения. Во-первых, жесты невозможно разглядеть в темноте или в условиях ограниченной видимости. Во-вторых, жесты воспроизводятся с помощью рук, а когда руки заняты, общаться невозможно. В-третьих, жест трудно разделить на составные части, поэтому с его помощью невозможно выразить сложные мысли и описать разнообразные ситуации. Все это привело к тому, что на смену жестам и зрительной коммуникации постепенно пришли звук и речь.
Общение с помощью звуков постепенно развивало у предков человека наглядно-образное мышление, ведь материальным носителем информации теперь были не тело и движения рук, а звук. Общение с помощью звуков было уже у австралопитеков, они использовали около сотни звуковых сигналов. Но членораздельная речь появилась только у Homo erectus, т.е. у человека прямоходящего, примерно 2 млн лет назад. Эти предки человека уже использовали отдельные слова для обозначения предметов, а иногда и более сложные конструкции. В эпоху неандертальца 250 тыс. лет назад коммуникация с помощью звуков совершенствуется. У неандертальцев меняется анатомия гортани, что позволяет им издавать сложные звуки, можно сказать, что это уже была речь. Неандертальцы использовали не только отдельные слова, но и сложные предложения, в их языке была обширная лексика и простейшая, но все же грамматика. Становление языка и речи завершилось в верхнем палеолите 30–10 тыс. лет назад, когда у древних людей окончательно сформировалась способность к наглядно-образному мышлению.
Язык выполняет две функции: обозначающую и коммуникативную. Знаки языка замещают предметы, явления, события, мысли и используются как средство взаимодействия и общения людей. Общение или коммуникация состоит из двух связанных процессов – выражения мыслей и их понимания. Человек выражает себя не только в речи, но и в поступках, художественных образах, картинах и т.п. Это тоже языки, но они применимы только в некоторых замкнутых сферах и требуют дополнительных, иногда даже профессиональных знаний для своего понимания. Речь, в отличие от них, универсальна и доступна всем людям, она используется везде и повсюду и даже в качестве переводчика с других "частных" языков (жестов, образов и т.п.). Речь – особый тип языка, связанный с особым типом знаков – со словами. Общение с помощью слов свойственно только человеку, животные используют другие знаки: движения, запахи, звуки, но ни одно животное не может общаться с помощью слов, т.е. неспособно к речи. Речь может быть письменной и устной, однако это не меняет ее природы. В отличие от других языков, с помощью которых люди общаются друг с другом, речь всегда связана с мышлением. Эмоции, ощущения и переживания можно выражать в жестах, мимике, образах, но мысль воплощается и выражается только в слове, ее неясность порождает путаницу в выражении, и напротив, ясное слово свидетельствует о ясном мышлении.
Мышление не только выражается, но и формируется в языке. Конечно, этого нельзя сказать о логике и абстрактном мышлении, они одинаковы для всех народов, говорящих на самых разных языках. Но обыденное мышление, которое выражает этнические, исторические, культурные особенности того или иного народа, во многом складывается под воздействием языка. Люди, говорящие на разных языках, по-разному переживают и оценивают. В языке зафиксированы фундаментальные, жизненно важные образы, готовые оценки и восприятия реальности, которые в определенной заданной форме передаются другим поколениям людей. Например, существует два основных синтаксических типа языков, в которых зафиксировано два разных способа отношения к реальности. Различие этих подходов выражается особенностями фраз "я делаю" и "со мной происходит". В первом случае человек предстает как активный деятель, во втором – как пассивное существо, не контролирующее события. Русский язык согласно этой типологии тяготеет к пассивным безличным конструкциям, хотя и активные в нем имеются, но в повседневном общении их употребляют гораздо реже. Английский язык, напротив, тяготеет к активным языковым конструкциям, хотя в нем есть и пассивный залог.
Структура сознания. Сознание и самосознание. Модели сознания
В современной философии и науке сознание рассматривается как целостная система, но набор элементов, которые выделяются в структуре сознания, изменяется в зависимости от теории или концепции. Для сравнения мы рассмотрим две разные модели: в общей психологии и в глубинной психологии Карла Густава Юнга.
Общая психология выделяет в сознании три сферы:
- • когнитивную (познавательную);
- • эмоциональную;
- • волевую.
Когнитивную сферу составляют познавательные способности, интеллектуальные процессы получения знаний и результаты познавательной деятельности, т.е. сами знания.
Традиционно выделяют две познавательные способности человека: чувственную и рациональную.
Чувственная познавательная способность – способность к ощущениям, восприятиям и представлениям, которые выступают базой для рациональных знаний.
Ощущение – отображение отдельных свойств объекта, например, кислое, сладкое, холодное и т.п.
Восприятие – комплекс ощущений, отображение множества свойств объекта. Ощущения выступают предпосылкой восприятия и в естественных ситуациях встречаются редко, поскольку мы, как правило, отображаем не отдельные свойства и стороны предметов, а их совокупность.
Третья форма чувственного познания – представление – связывает чувственную и рациональную способности. Представление – образ предмета, который воспроизводится в сознании без непосредственного воздействия самого предмета на органы чувств. Представление объединяет в себе черты и чувственной, и рациональной способностей. Как и восприятие, представление – это конкретный образ конкретного предмета, но в отличие от восприятия оно не связано с конкретной ситуацией. Представление позволяет человеку обрести некоторую свободу по отношению к воспринимаемой реальности.
Рациональная познавательная способность – главная в познавательной сфере, это способность к формированию понятий, суждений и умозаключений.
Понятие – форма мысли, в которой обобщены и выделены предметы по сходным для них признакам, например, "студент", "книга", "дерево" и т.п.
Суждение – форма мысли, в которой утверждается наличие или отсутствие у предметов каких-либо свойств или отношений между ними. Пример суждения: "Этот человек изучает философию", "Некоторые животные являются домашними", "На улице идет снег". Суждение может складываться уже на уровне чувственного отображения действительности. Сказать "Это кот" можно, имея в виду конкретного рыжего кота, который сидит на диване, а не понятие "кот", в котором имеются в виду все возможные коты разнообразных окрасов, спящие, охотящиеся, уличные и домашние.
Умозаключение – форма мысли, в которой из одного, двух или более суждений выводится третье. Умозаключение формируется на базе понятий и суждений и представляет собой динамичную форму абстрактного мышления. Пример умозаключения: "Все кошки животные, некоторые кошки серые, следовательно, некоторые животные серые".
Помимо рациональной и чувственной способностей в познавательную сферу входят внимание и память.
Внимание – это способность концентрировать умственные усилия на каком-то определенном объекте, явлении или событии.
Память – это способность накапливать информацию и воспроизводить ее при необходимости, память обеспечивает единство всех элементов сознания. Различают две формы когнитивной памяти:
- – образную, которая проявляется в виде зрительных, слуховых, обонятельных и прочих ощущений;
- – мыслительную, которая фиксирует слова и понятия.
На основе интеллекта, ощущений, внимания и памяти
формируются чувственные и понятийные образы, которые составляют содержание познавательной сферы сознания.
Содержание эмоциональной сферы сознания составляют потребности, интересы и цели, а ее элементами выступают аффекты, эмоции и чувства, все они выражают переживания человека и его отношение к тому, что он видит, слышит и постигает. Эмоции выражают потребности человека и смысл его мотиваций и поступков.
Волевая сфера сознания представлена мотивами, интересами и потребностями в единстве со способностью достигать цели. Главный элемент этой сферы – воля – способность сосредоточить внимание на каком-либо объекте или цели и достигать их.
В структуре сознания можно также выделить интуицию – способность, которая обеспечивает переход с уровня образного мышления на уровень рационального и наоборот. Этот переход, который обычно принимает вид скачка, трудно прогнозировать, его можно обнаружить лишь задним числом. Различают конкретную и абстрактную интуицию. Конкретная интуиция относится к фактической стороне вещей и тяготеет к чувственной познавательной способности. Абстрактная интуиция касается идеальных связей и отношений действительности и тяготеет к абстрактному мышлению. Отличие интуиции от других психических функций заключается не только в ее скачкообразной природе, но и в той форме, в которой фиксируются результаты интуитивного процесса. Результаты интуиции могут оформляться в виде ощущений, понятий или эмоций. Но, несмотря на это, интуицию всегда можно отличить от мышления, чувства или ощущения, потому что интуитивные прозрения даны непосредственно и очевидно, они не выводятся как понятия или суждения.
Необходимой составляющей интуиции является воображение – способность наглядно представить объект исследования. Образ, создаваемый воображением, отличается от ощущения тем, что он не связан с конкретной ситуацией. Воображение опирается на ощущения и образное мышление, но превосходит его, поскольку позволяет представить предмет так, как его никогда невозможно наблюдать в реальности.
В глубинной психологии Карла Густава Юнга предлагается иная структура сознания. Главной функцией сознания (и бессознательного) Юнг считает адаптацию, а не познание, и на этом основывает свою модель. Юнг выделяет четыре психические функции, которые проявляются на сознательном и бессознательном уровне:
• мышление – способность интеллектуального познания и формирования логических заключений;
• чувство – способность субъективной оценки;
• ощущение – способность восприятия с помощью органов чувств;
• интуиция – способность восприятия с помощью бессознательного или восприятие того, что содержится в бессознательном.
Для успешной адаптации человеку необходимы все четыре функции: мышление осуществляет познание и выносит рациональное суждение; чувство говорит о том, в какой степени та или иная вещь важна для человека; ощущение передает сведения о конкретной реальности; а интуиция позволяет угадывать скрытые возможности. Но, по мнению Юнга, все четыре функции никогда не развиты у одного человека одинаково. Как правило, одна из них играет ведущую роль и полностью сознательна, а другие существуют на границе сознательного и бессознательного, проявляются не по воле человека, а в зависимости от внешней ситуации.
Ведущую психическую функцию Юнг называет доминирующей. В зависимости от доминирующей функции он выделяет ощущающий, интуитивный, мыслительный и чувствующий психологические типы личностей.
Каждый из психологических типов – это односторонность. Например, ощущающий тип ограничивает себя восприятием наличной ситуации, не размышляет, не оценивает и не строит прогнозов. Мыслительный тип неспособен адаптироваться к ситуации, которую он не понимает интеллектуально. Чувствующий тип ориентируются исключительно собственным чувством приятного – неприятного. Интуитивный тип не обеспокоен ни идеями, ни эмоциями, ни реальностью предметов, он находится во власти возможностей, которые не может рационально понять. При этом каждый из психологических типов знает, что кроме главной способности у него есть и другие, но отвергает их ценность и заявляет, что они не влияют на него. Поэтому такие отрицаемые психические функции проявляются спонтанно и часто разрушительно. Человек подавляет всегда противоположную психическую функцию, т.е. мыслительный тип подавляет чувство, ощущающий – интуицию и т.п. Такая психологическая односторонность сознания нарушала бы личностное равновесие, если бы не компенсировалась бессознательным. Таким образом, Юнг утверждает, что адаптация человека к миру невозможна без помощи бессознательного, сознание и бессознательное не конфликтуют, а дополняют друг друга. В теории Юнга философское понятие целостной гармоничной личности наполняется конкретным психологическим содержанием.
Язык и мышление.
Язык как общественное явление, как важнейшее средство человеческого общения так или иначе связан с другими явлениями общественного характера. Особый интерес ученых (прежде всего лингвистов и философов) вызывает вопрос о взаимоотношении языка и мышления. Обсуждение этой проблемы, не сходившей с повестки дня на протяжении всего развития научной мысли, имеет длительную историю. Связь языка и мышления обсуждалась еще в Древней Греции, интересовала ученых Средневековья, особую актуальность приобрела в современной науке.
С давних времен ученые обращали внимание на тесную связь между языком и мышлением. Так, например, известный немецкий философ XVIII в. Иммануил Кант писал: "Каждый язык есть обозначение мыслей и, наоборот, самый лучший способ обозначения мыслей есть обозначение с помощью языка, этого величайшего средства понять себя и других. Мыслить – значит говорить с самим собой". В настоящее время наличие связи языка и мышления, их взаимоотношение и взаимодействие признаются в самых различных лингвистических и философских направлениях. В то же время проблема связи рассматриваемых явлений представляется одной из самых сложных и дискуссионных в языкознании и философии, что объясняется прежде всего сложностью самих явлений языка и мышления, противоречивостью природы этих явлений, законы которых еще недостаточно изучены.
Рассмотрение вопроса о связи языка и мышления целесообразно начать с объяснения понятия мышления (общее представление о понятии языка, о его природе можно получить из предыдущих разделов). Обычно под мышлением понимается активный процесс отражения объективной действительности в понятиях, суждениях, представлениях, способность человека мыслить, рассуждать, строить умозаключения, сопоставляя мысли и делая из них выводы. В научной литературе мышление определяется, например, как "обобщенное, опосредованное, понятийное отражение действительности", как "продукт высокоорганизованной материи, мыслящего мозга.., субъективный образ объективного мира", "продукт деятельности центральной нервной системы, головного мозга человека, идеальная образная форма отражения окружающей действительности".
В психологии различают три типа мышления: практическое (или техническое, наглядно-действенное), образное (иначе – наглядно-образное, чувственно-наглядное, мышление в чувственно-наглядных образах) и логическое (иначе – абстрактное, отвлеченное, обобщенное, понятийное, теоретическое, отвлеченно-теоретическое). Первые два типа мышления иногда объединяются в один общий тип наглядного мышления, в рамках которого различаются две формы мышления – наглядно-действенное и наглядно-образное. Деление мышления на разные типы, или формы, "в определенной мере отражает поступательность в развитии человека и этапы формирования его мыслительной деятельности".
Высшая стадия развития мыслительной деятельности людей – это логическое, абстрактное, понятийное мышление. Логическое мышление осуществляется в логических формах – понятиях и суждениях, основано на строгом соблюдении правил употребления понятий и построения суждений. Понятия и суждения можно рассматривать как основные единицы логического мышления.
Под суждением в логике понимается "мысль, в которой утверждается или отрицается что-либо о чем-либо", "мысль о предмете (или предметах), в которой посредством утверждения или отрицания раскрывается тот или иной его признак или отношение между предметами", "форма мысли, в которой утверждается или отрицается что-либо относительно предметов и явлений, их свойств, связей и отношений и которая обладает свойством выражать либо истину, либо ложь".
Суждение включает такие элементы, как субъект, предикат и связка. "Субъект есть знание о предмете суждения; предикат есть знание о том, что утверждается или отрицается о предмете; связка устанавливает, что мыслимое в предикате присуще или не присуще предмету суждения...". Ср., например: Корова есть животное; Солнце есть источник света; Телевизор не является предметом роскоши. Связка в суждении может отсутствовать, или, как принято выражаться, быть нулевой. Ср.: Все люди смертны; Листья дерева зелены.
Между суждением и понятием есть нечто общее. Это видно уже по тому, что в качестве опорного элемента в определении того и другого используется одно и то же слово "мысль". Данное сходство подчеркивается и такими определениями, как, например: "Суждение можно рассматривать как развернутое понятие, как раскрытие его содержания...".
Логическое мышление, свойственное всем взрослым людям, в наибольшей мере проявляется у людей умственного труда, в их умственной деятельности. Более низкие формы мышления, т.е. мышление практическое и образное, по предположению специалистов, свойственны не только людям, но и высшим животным, например обезьянам, собакам, кошкам, у которых совершенно отсутствует логическое мышление; при этом по уровню развития такое мышление у животных значительно отстает от мышления людей, совершенно несопоставимо с мышлением человека.
Ученые, стоящие на позициях диалектического материализма, в решении вопроса о взаимоотношении языка и мышления исходят из признания единства этих явлений. В специальных исследованиях при этом нередко делается ссылка на высказывания К. Маркса и Ф. Энгельса о том, что "язык есть непосредственная действительность мысли", "язык есть практическое, ...действительное сознание".
Связь языка и мышления обусловлена реальной действительностью, трудовой деятельностью людей, без чего невозможно существование ни языка, ни мышления, равно как и последние невозможны в отрыве от трудовой деятельности. Именно через мышление осуществляется связь языка с объективной действительностью. По словам К. Маркса и Ф. Энгельса, "ни мысли, ни язык не образуют сами по себе особого царства... они – только проявления действительной жизни".
Связь между языком и мышлением ученые видят в том, что язык является орудием формирования, средством выражения и сообщения мысли. Она (эта связь) состоит прежде всего в том, что рассмотренные выше основные мыслительные категории, единицы мышления (понятия и суждения) выражаются средствами языка, определенными языковыми единицами: понятия выражаются отдельными словами или словосочетаниями, суждения – предложениями. В языке нет и не может быть слов, словосочетаний или предложений, которые не выражали бы какого-либо значения, не отражали бы мысли, понятия, суждения. Трудно представить себе также мысль в виде понятия или суждения, не выраженную теми или иными единицами языка. В специальной литературе обращается внимание на то, что "основным фактором, определяющим формирование языковых значений, является отражение объективной действительности в процессе познавательной деятельности человеческого мышления, имеющего логический характер".
Соотносительность слова и понятия заключается в том, что слово как основная единица языка (речь идет о словах знаменательных, выражающих вещественные значения) и понятие как одна из основных единиц мышления "отражают отличительные признаки предметов и явлений объективного мира". И та и другая единицы имеют обобщенный характер.
Сходство между предложением и суждением состоит в том, что предложение как грамматически оформленная целостная единица языка (речи) и суждение как соотносительная единица мышления организуют мысль в виде утверждения или отрицания. Соотносительны также основные элементы предложения и суждения: подлежащее и субъект, сказуемое и предикат. Так, например, в суждении, выраженном предложением "Корова есть животное", слово и понятие "корова" является подлежащим (в предложении) и субъектом (в суждении), а "животное" – соответственно сказуемым и предикатом.
Связь и единство языка и мышления не означают их тождества; между ними имеются принципиальные различия, каждое из этих явлений имеет свои специфические особенности.
Прежде всего следует обратить внимание на то, что язык материален, его единицы имеют материальное выражение, звуковую оболочку и воспринимаются органами чувств, на слух, в то время как мышление идеально, мысли не имеют материального воплощения.
Язык и мышление принципиально различаются по своим функциям, по назначению в жизни людей. Основным назначением языка является выражение и сообщение, передача мысли, в то время как мышление служит источником получения новых знаний, их совершенствования и развития и т.д. По определению В. И. Кодухова, "целью мышления является получение новых знаний, их систематизация, тогда как язык всего лишь обслуживает познавательную деятельность, помогая оформить мысли и закрепить знания, передать их".
Язык и мышление функционируют и развиваются но совершенно разным законам. В мире насчитывается несколько тысяч языков, и каждый из них имеет свои особые, специфические законы, правила и т.д. Это значит, что языковые законы носят индивидуальный характер. Законы мышления, наоборот, носят всеобщий, общечеловеческий характер. Как утверждают ученые, логический строй мысли одинаков у всех людей мира, независимо от того, с помощью какого языка они формируют и выражают свои мысли. Если бы этого не было, невозможен был бы интеллектуальный контакт между народами, перевод текстов с одного языка на другой.
Различия в характере законов языка и мышления предопределяют принципиальные структурные различия между языком и мышлением, наличие специфических особенностей их структуры, построения их единиц.
Язык и мышление различаются прежде всего по количеству единиц, их видов, типов и т.п. Основными единицами мышления, как уже говорилось, являются понятие и сужение. В структуре языка существенную роль играют такие виды единиц, как звук (фонема), морф (морфема), слово (лексема), словосочетание (свободное и устойчивое), предложение (простое и сложное) и др. Некоторые из перечисленных видов языковых единиц (фонемы, морфемы) не имеют соответствий среди единиц мышления. "Фонемы вообще непосредственно не связаны с мыслительным содержанием, морфемам соответствуют лишь отдельные стороны в содержании тех нерасчлененных мыслительных единиц, которые выражаются словоформами; иначе говоря, с морфемой сопряжена особая форма слитного отражения фактов объективной действительности, исключающая появление в мысли отдельного отрезка мыслительного процесса (сегмента)".
Кроме того, имеются весьма существенные различия между основными единицами мышления, с одной стороны, и непосредственно соотносящимися с ними языковыми единицами – с другой, т.е. между понятием и словом, между суждением и предложением.
Говоря о соотношении понятия и слова, следует обратить внимание на то, что далеко не все слова способны выражать понятия, хотя каждое понятие обязательно выражается словом или сочетанием слов, словосочетанием. Не соотносительны с понятием, например, такие категории слов, как служебные слова (предлоги, союзы, частицы), междометия, вводные (модальные) слова, имена собственные.
Нет полной соотносительности между понятием и словом и в том отношении, что, с одной стороны, одно и то же понятие может быть выражено разными словами (синонимами), например: существительные языкознание, языковедение, лингвистика, глоттология обозначают одну и ту же науку; прилагательные красный, алый, пунцовый, рдяный, кумачовый и другие – один и тот же цвет; глаголы делать, изготовлять, производить и другие – одно и то же действие; и т.д. С другой стороны, одно и то же слово (многозначное, полисемичное) способно выражать разные понятия, например существительное стол соотносится с такими понятиями: известный предмет мебели; данный предмет вместе с поставленными на нем предметами пищи; пища, кушанья; учреждение или отдел в учреждении, занимающиеся определенными канцелярскими делали; княжеский престол (в Древней Руси) и др. В русском языке, так же как и во многих других, многозначные слова преобладают. Это значит, что в большинстве случаев понятия соотносятся не со словами, а с отдельными их лексическими значениями.
Между понятием и значением слова тоже далеко не всегда имеется прямая соотнесенность. Дело в том, что с понятием соотносится ядро лексического значения слова (так называемое денотативное, или концептуальное, значение), а в значениях многих слов, помимо ядра, может быть еще и периферия, т.е. разные "добавочные" смысловые или оценочные элементы (так называемые коннотативные значения, или коннотации) – эмоциональные, экспрессивные, стилистические. Ср., например: лошадь – кляча, страх – ужас, отличный – чудесный, малый – мизерный, стать – дрыхнуть.
Суждение и предложение во многих случаях различаются по своей структуре. Как уже отмечалось, основными элементами суждения являются субъект и предикат, которым в предложении соответствуют подлежащее и сказуемое, именуемые главными членами предложения, причем один из этих членов может отсутствовать (в односоставных предложениях). Однако в предложении кроме названных основных элементов – главных членов – могут быть еще и второстепенные члены, а также вводные слова, которые не имеют соотносительных элементов в структуре суждения. Иными словами, суждение всегда двучленно, в то время как предложение может быть не только двучленным, но и одночленным и многочленным.
Главные члены предложения (подлежащее и сказуемое) тоже не всегда находятся в прямом соотношении с соответствующими элементами суждения (субъектом и предикатом). Так, например, в предложении Стакан разбился в роли подлежащего выступает существительное стакан, а в роли сказуемого – глагол разбился. В аналогичном суждении предикатом может быть как глагол, так и существительное, если предметом суждения является "предмет, который разбился"; в таком случае существительное выделяется ударением или же ударением и постановкой на втором месте в высказывании, т.е. после глагола: разбился стакан.
Предложения различаются не только в структурном отношении, но и по другим признакам, в частности по цели высказывания. По этому признаку, как известно, предложения подразделяются на повествовательные, вопросительные и побудительные. При традиционном понимании суждения как мысли, содержащей утверждение или отрицание чего-либо, с суждениями соотносятся только повествовательные предложения; вопросительные и побудительные предложения суждений не выражают, поскольку они не выражают ни утверждения, ни отрицания чего-либо.
Язык и мышление, несмотря на наличие тесных связей и взаимоотношений между ними, представляют собой явления относительно самостоятельные. Каждое из них функционирует и развивается по своим собственным законам. В то же время они взаимодействуют, обусловливают друг друга. Мышление как явление идеальное требует для выражения своих категорий материального воплощения, языковых форм выражения, последние в свою очередь способствуют реализации мышления, его развитию и совершенствованию. В этом проявляется действие основного закона диалектики – закона о единстве и борьбе противоположностей.
Спорным, дискуссионным остается вопрос о роли, которую играют язык и мышление в процессе их взаимодействия. Одни ученые ведущую, определяющую роль отводят языку, другие – мышлению.
Некоторые западные ученые, например немецкий языковед В.Гумбольдт, а также его последователи, такие, как американский лингвист Э. Сепир и некоторые другие, утверждают, что ведущая роль в этом процессе принадлежит языку, что именно язык определяет мышление. По словам В. Гумбольдта, "язык есть орган, образующий мысль". Отсюда делается вывод, что характер и результаты познания объективного мира зависят от языка, от того, на каком языке говорят люди. Иными словами, отрицается всеобщий, общечеловеческий характер законов мышления, мыслительной деятельности людей, с чем вряд ли можно согласиться.
В отечественном языкознании в советское время было распространено иное, противоположное мнение по этому вопросу. Советские ученые утверждали, что ведущая, доминирующая роль во взаимодействии языка и мышления принадлежит последнему, что "хотя язык и представляет собой относительно самостоятельное явление, основным фактором, определяющим формирование языковых значений, является отражение объективной действительности в процессе познавательной деятельности человеческого мышления, имеющего логический характер". В подтверждение данного положения приводятся конкретные факты.
Известно, например, что тот или иной язык, получивший распространение на другой территории с иными природными и социальными условиями жизни людей, претерпевает существенные изменения, прежде всего в лексике, в лексической семантике: лексические значения многих слов приводятся в соответствие с новыми реалиями, с которыми встречаются носители данного языка. Однако это не оказывает заметного воздействия на результаты познавательной деятельности человеческого мышления. Так было, например, с испанским языком, получившим распространение на американском континенте.
Сторонники концепции о ведущей роли мышления в его взаимоотношении с языком признают язык явлением самостоятельным и в то же время подчеркивают его влияние на мышление: "Язык действительно оказывает известное влияние на мышление и познавательную деятельность человека. Во-первых, язык обеспечивает саму возможность специфически человеческого, т.е. абстрактного, обобщенного мышления и познания. Во-вторых, в языке в той или иной мере фиксируются результаты предшествующих этапов познания действительности... Очевидно, что предшествующий уровень познания действительности, в определенной степени зафиксированный в языке, не может не оказывать известного влияния на последующие этапы познавательной деятельности человека, на сам подход познающего субъекта к объектам действительности...". В подтверждение этой мысли приводится такой факт. Имеются языки с конкретным счетом, такие, как нивхский, некоторые индийские, языки Океании. В таких языках при счете разных предметов (длинных, круглых предметов, людей и т.д.) употребляются разные числительные, которые обозначают не только количество предметов, но и некоторые их признаки. Предполагается, что такие числительные, возникшие из сочетаний слов, обозначающих числа и предметы счета, не могут не оказывать влияния на характер количественных представлений у людей, говорящих на соответствующих языках.
Принимая во внимание высказанные суждения, можно согласиться со следующим определением взаимоотношения языка и мышления: "Мышление и язык выступают по отношению друг к другу как содержание и форма. Мышление в этом единстве выступает содержанием, а язык – формой, оказывающей на свое содержание обратное активное воздействие".
Признавая роль языка в процессе мышления как бесспорный факт, ученые по-разному решают вопрос о том, является ли язык единственным средством выражения мысли, всегда ли мышление осуществляется средствами языка, или же оно возможно и без языковых средств.
Многие ученые, как отечественные, так и зарубежные, придерживаются мнения, согласно которому "мышление человека совершается только на базе языка и в к.-л. иной форме осуществляться не может, поскольку абстрактные понятия, лежащие в основе человеческого мышления, могут быть выражены только словами". Еще В. Гумбольдт утверждал, что мышление людей всегда связано со звуками языка. На это обращал внимание немецкий философ Г.В.Ф.Гегель: "Слова становятся... наличным бытием, оживленным мыслью. Это наличное бытие для наших мыслей абсолютно необходимо. О наших мыслях мы знаем только тогда, когда имеем определенные, действенные мысли, когда мы даем им форму предметности, различенности от нашего внутреннего существа, следовательно, форму внешности, и притом такой внешности, которая в то же время носит на себе печать высшего внутреннего. Таким внутреннем высшим является единственно только членораздельный звук, слово".
Некоторые языковеды, придерживающиеся данной точки зрения, т.е. отрицающие возможность мышления без участия языка, обращают внимание на то, что язык является единственным средством только логического, понятийного, абстрактного мышления. По словам В. А. Звегинцева, например, "только понятийный тин мышления... протекает в языковых формах", а практическое и образное мышление человека осуществляется без участия языка, "во внеязыковых формах". Другие ученые утверждают, что для людей "язык является средством и орудием всех видов мышления", что "положение о неразрывной связи языка и мышления относится не только к теоретическому, познающему мышлению, но и к практическому и наглядно- образному, так как они тоже оперируют логическими понятиями и отображают с помощью абстракции реально существующее общее в предметах и явлениях".
Наряду с рассмотренной точкой зрения существует и иная, согласно которой мышление людей (безотносительно к тому или иному его типу, т.е. включая и логическое мышление) может осуществляться и вне связи с языком. Некоторые ученые идею об обязательном участии языка (речи) в процессе мышления называют предрассудком. В обоснование концепции о возможности мышления без участия языка приводятся довольно убедительные, на первый взгляд, аргументы, один из которых – мышление глухонемых: "Глухонемые, конечно, мыслят, хотя их мысль и не облекается в вербальные формы, свойственные людям, использующим звуковой язык. Это значит, что связь языка с мышлением не обязательно осуществляется посредством “звуковых” слов".
Другим аргументом, которым ученые пользуются для обоснования концепции о внеязыковом мышлении, является внутренняя, или бессловесная, речь, под которой понимается размышление, рассуждение без произносимых слов, "про себя". Внутренняя речь осуществляется, например, в тех случаях, когда решается какая-либо сложная задача; отсутствие звуковой речи помогает лучше сосредоточиться и этим во многом способствует решению задачи. Внутренняя речь возможна во время сна, когда организм человека, в том числе и речевые органы, находятся в состоянии покоя; она проявляется в сновидениях.
В подтверждение теории о возможности внеязыкового мышления иногда приводится факт использования "различных систем научных и научно-технических знаков", которые в таком случае рассматриваются как внеязыковые знаковые системы.
Говоря о специфике мышления глухонемых и внутренней (бессловесной) речи любого человека, многие ученые все же стремятся увязать их с языком, с языковыми средствами выражения мысли. Широко распространено мнение, что и эти виды мышления опираются на язык, строятся на базе языковых средств. Так, например, обращается внимание на то, что "умственная деятельность глухонемых – результат научения со стороны людей, полностью владеющих речью", что "язык глухонемых есть производное от языка неглухонемых, в среде которых они живут". Аналогичным образом оценивается и внутренняя речь: "Усеченный, редуцированный, предикативный и фактически несловесный характер внутренней речи отнюдь не означает, что мышление осуществляется во внеязыковых формах. Язык создает базу для мышления в формах внутренней речи другими своими сторонами, теми же самыми, которые мы встречаем в мышлении глухонемых: структурными отношениями и типами членения своих элементов, формами, схемами построения речи". Подобные мысли высказываются многими учеными.
Связь бессловесного мышления, или внутренней речи, с языком проявляется в том, что внутренняя речь нередко сопровождается "зачаточными движениями органов речи", что во время внутренней речи "индивид ощущает ту ослабленную “скрытую” артикуляцию, которую он сам не производит", что в редуцированной внутренней речи "содержатся... трудноуловимые намеки на них (т.е. на слова – В. Н.), выражаемые в каких-то элементах артикулирования, к-рые становятся носителями общего смысла". Это особенно характерно для внутренней речи детей, которые "при решении трудных задач помогают себе движениями губ и языка". Конечно же, такое бывает и у взрослых. Любопытно в этом отношении признание И. М. Сеченова: "Я по крайней мере знаю по себе, что моя мысль очень часто сопровождается при закрытом и неподвижном рте немым разговором, т.е. движениями мышц языка и полости рта. Во всех же случаях, когда я хочу фиксировать какую-нибудь мысль преимущественно перед другими, то непременно вышептываю ее". По свидетельству некоторых исследователей, движения речевых органов человека во время внутренней речи фиксируются специальными приборами. Не менее убедительным подтверждением связи внутренней речи человека со словесным языком является то, что "сосредоточенное безмолвное размышление в трудных его звеньях часто дополняется произнесением слов". Звуковые слова нередко произносятся во время сновидений. В качестве примера можно привести случай громкого произнесения фразы "Полина, он [самолет] не взлетит!" артистом в роли учителя, заснувшего во время урока, в художественном фильме "Большая перемена".
Давая общую оценку рассматриваемой проблемы на современном уровне знаний можно согласиться с таким мнением: "Очевидно, обязательность выражения мысли в форме естественного человеческого языка окончательно доказанной считать нельзя, как, впрочем, нельзя считать доказанным и обратное".
Язык и общество
Как писал В.Гумбольдт, "язык есть обязательная предпосылка мышления и условиях полной изоляции человека. Но обычно язык развивается только в обществе, и человек понимает себя только тогда, когда на опыте убедится, что его слова понятны также и другим людям" (Гумбольдт В. Избранные труды по языкознанию. М.: 1984. С.77). "Речевая деятельность даже в самых своих простейших проявлениях есть соединение индивидуальных восприятий с общей природой человека", - писал основоположник языкознания (там же).
Язык и общество тесно связаны друг с другом. Как не может быть языка вне общества, так и общество не может существовать без языка. Их влияние друг на друга взаимное.
Отметим основные направления влияния общества на язык:
- связь происхождения языка с возникновением человеческого общества;
- социальная обусловленность развития языка;
- социальное расслоение языка;
- социальные компоненты в структуре языковых единиц;
- сознательное воздействие общества на язык и его функционирование.
Происхождение языка было вызвано общественной потребностью. Средство общения, а именно таким средством является язык, не могло возникнуть вне общения, вне общественных отношений. Главное в процессе происхождения языка - становление членораздельной речи, разграничение звуков и закрепление за ними четких смыслов.
Социальную обусловленность развития языка не следует понимать как прямое отражение в языке всех общественных событий или как наличие социальных причин у каждого факта изменения языка. Социальные факторы воздействуют на язык не прямолинейно: они могут ускорять или замедлять темп языковой эволюции, способствовать перестройке отдельных участков языковой системы.
Ярким примером влияния общества на язык является социальное расслоение языка. Правда, в социальной дифференциации языка получает отражение не только и не столько современная структура общества, сколько предшествующие его состояния (поскольку темп развития языка отстаёт от темпов развития общества).
- В социальной структуре современного русского национального языка выделяются:
- литературный язык;
- территориальные диалекты;
- городское просторечие;
- профессиональные и социально-групповые жаргоны.
Социальные компоненты в структуре языковых единиц существуют потому, что язык служит средством описания и самого общества. Так, слова, обозначающие общественные явления, тем самым содержат в себе социальный компонент.
Помимо не зависящего от воли отдельных людей влияния общества на язык возможно и сознательное, целенаправленное воздействие государства (и общества в целом) на развитие и функционирование языка - языковая политика. К ней относится создание лингвистами нормативных словарей и справочников, пропаганда языковых знаний и культуры речи в средствах массовой информации.
Влияние языка на общество изучалось значительно меньше. Сам факт такого влияния нередко вызывал сомнения. Трудно, однако, представить, что основное средство мышления, оформления и распространения информации в обществе является неким незаметным инструментом, никак не влияющим на общественную жизнь.
Более того, результаты политологических и социологических исследований заставляют задуматься над тем, как формируется отношение различных общественных групп к тем или иным событиям. Анализ показывает, что это отношение во многом зависит от уровня понимания социальными группами функционирующих в обществе актуальных словесных знаков. Многие общественные проблемы решались бы эффективнее при наличии в обществе большего взаимопонимания. Это взаимопонимание не появится в результате благих пожеланий и призывов к общественному согласию, оно может появиться при сближении языкового опыта и совершенствовании языковой способности членов различных общественных групп.
Язык играет очень существенную роль в общественной жизни, является основой взаимопонимания, социального мира и развития. Он обладает организующей функцией по отношению к обществу.
Языковые изменения — изменения, происходящие на разных уровнях языковой системы (фонетическом, грамматическом, синтаксическом, семантическом) в ходе исторического развития языка.
Причины языковых изменений многообразны, они могут быть вызваны как внешними, так и внутрисистемными причинами. Среди наиболее важных в лингвистике традиционно выделяются:
Экономия языковых средств: говорящие стремятся повысить эффективность коммуникации и передать максимум информации с помощью минимального набора средств. Естественным ограничителем в оптимизации языкового кода является способность адресата декодировать сообщение. Обмен языковыми сообщениями при этом интерпретируется в терминах экономического обмена, как результат компромисса между интересами адресата и адресанта, каждый из которых стремится повысить прибыль и снизить издержки. Вариантом принципа экономии является принцип наименьшего усилия, в области фонетики обоснован Андре Мартине. Согласно этому принципу, говорящие стремятся прилагать как можно меньше усилий для производства речи, естественно до тех пределов, пока это не препятствует распознаванию речи адресатом. Этим, в частности, можно объяснить многие фонетические процессы, такие как редукция, элизия, упрощение групп согласных, стяжение. В норме новая «экономная» форма сосуществует со старой и имеет шанс закрепиться в языке, если продемонстрирует собственную эффективность.
Аналогия: выведенный еще младограмматиками принцип, в соответствии с которым морфологические формы в ходе исторического развития стремятся уподобиться тем элементам парадигмы, которые наиболее частотны (обладают большей «лексической силой», в терминах Дж. Байби), или следовать моделям словоизменения, свойственным более крупным классам слов: ср. процесс постепенной замены форм типа машу на формы типа махаю под влиянием «сильных» элементов парадигмы типа махать, махал и проч. Аналогические процессы могут происходить и в целые морфологических классах слов: так, например, двувидовые глаголы в русском языке на -ова- (организовать, арестовать) развивают новые формы несовершенного вида с суффиксом -ива-/-ыва- (организовывать, арестовывать).
Языковые контакты и миграции: заимствование лексики, элементов грамматики и фонетики из других языков. В случае масштабного влияния языков друг на друга могут развиваться такие новые (гибридные) формы языка, как пиджины и креольские языки.